ТОЛЬКО ВМЕСТЕ - Official Kabbalah Publication of the Bnei Baruch Kabbalah Education & Research Institute

ТОЛЬКО ВМЕСТЕ

Ариэль Эльхананов и Шломо Джураев

 

Ариэль

Кто бросает жребий нашей судьбы? Случай или предначертание определяет наше будущее? Это вовсе не праздные вопросы, и если на них пока что нет ответа, значит нам обязательно нужно его найти.

Как-то заболел один эмир. Лучшие врачеватели колдовали над ним, но тщетны были их старания. Тогда посоветовали ему пригласить лекаря-еврея. Приехал лекарь и исцелил эмира. «Оставайся жить здесь», — сказал ему эмир. И ответил лекарь: «Один я не могу остаться, потому что мы, евреи, живем только вместе. Позволь поселиться со мной еще десяти мужчинам и нашим семьям». Так была создана еврейская община в Шахрисабзе — «Зеленом городе».

Ариэль, есть ли зерно истины в этой притче?

Ариэль. Вообще-то, мои предки были в числе первых переселенцев. И действительно, пришли в город Шахрисабз не по одиночке, а небольшой общиной. Они знали, что только вместе они могут противостоять любым трудностям. С тех пор у горожан бытует мнение: «Евреи стоят друг за друга, они как большая семья».

Шломо. У моего отца было десять братьев, и они всегда держались вместе. Мы жили в Маргилане, «городе шелка». Отец работал инженером на текстильном заводе, мать — экономистом. Помню, что с малых лет я тянулся к книгам. Поначалу меня, конечно, интересовали только картинки, а перед поступлением в школу я уже свободно читал.

Ариэль. А у меня с детства открылась тяга к точным наукам: математике, физике, химии. Возможно, это передалось от отца, он был инженером-электриком. Но потом дело осложнилось: однажды он подарил мне крохотный детский аккордеончик, и я доигрался на нем до того, что в 4-м классе угодил в музыкальную школу. Находясь в ее стенах, я завидовал тем, кто в это время гонял в футбол или занимался самбо…

Шломо. Значит, ты завидовал мне. Я был высоким, заметным… но евреем. Часто приходилось защищаться, и это заставило меня пойти в борьбу. Самбо и дзюдо здорово помогли в самообороне и самоутверждении, но лишь к девятому классу я научился совмещать их с учебой. В результате, сверстники приняли меня в свою среду, но я понимал, что вокруг — закон джунглей, и расслабляться нельзя.

Ариэль. А я вот никак не мог найти даже таких товарищей. Искал и искал...

Что же ты искал?

Ариэль. Наверное, взаимопонимание, когда каждый готов помочь каждому. В общежитии Самаркандского университета эти мечты разбились в прах. Что я видел вокруг? Постоянные выяснения отношений, воровство, доносительство. Через два месяца я не выдержал и переехал жить к тете, чтобы иметь нормальные условия для учебы. Но вдруг я поймал себя на мысли, что учеба больше меня не волнует.

Потом произошло несколько событий, которые могли закончиться очень плачевно: два сильнейших удара током, нож в чьей-то руке. Я всерьез задумался о своей судьбе: «Кто или что ею управляет?»

Между тем жизнь шла своим чередом. Я женился, у нас родилась дочка, все вроде бы налаживалось, и вдруг я затосковал. Я решил, что должен резко поменять свою жизнь. На пятом курсе, за три месяца до выпуска, я бросил университет и уже в марте приехал в Израиль.

Шломо. Мой отъезд тоже был внезапным. Я учился в Педагогическом. Отношение к евреям тогда резко ухудшилось, дело дошло до погромов, и отец с братьями, все как один, решили уезжать. Сегодня я благодарен им за это, а тогда, непонятно почему, я сопротивлялся, хотя у самого жизнь вдруг пошла «наперекос». В результате, она дала мне такого «пинка», что я долетел до самого Израиля, уже не испытывая никаких сомнений.

Что принес вам столь резкий поворот?

Шломо. Жизнь стала налаживаться. Я поступил в институт Вингейта, женился, обзавелся детьми, квартирой. Мы переехали сюда большой семьей и старались держаться друг друга, помогать, особенно на первых порах. Я набрал группу по дзюдо и какое-то время был инструктором.

Ариэль. Нас тоже приехало немало: родители, братья. Сняли одну квартиру на 13 человек. Я поступил в университет по специальности «прикладная математика» и в то же время начал рыскать по библиотекам и книжным магазинам. Искал ответы на вопросы, которые не мог даже сформулировать.

Шломо. Эти вопросы встают в горле, и ты вдруг чувствуешь, что тебе нечем дышать. Семья, друзья, развлечения — все кажется пресным. Внутри пустота и недоумение: в чем смысл происходящего со мной? Что дальше?

По всем признакам, вы оба уже подбирались к каббале.

Ариэль. Да. В 94-м году я встретился в лифте с соседкой. Она рассказала, что изучает каббалу, и предложила что-нибудь почитать. Я сначала загорелся, а потом забыл. Вскоре она куда-то переехала. Тем временем, чтобы обеспечивать семью, мне пришлось взять академический отпуск и открыть бизнес. К моему удивлению, дело пошло неплохо, я встал на ноги, остепенился. Но внутренние вопросы донимали все сильнее, ничего уже не радовало, каждый успех оборачивался новыми проблемами.

Года через два я купил новую квартиру и вдруг опять повстречался в лифте с той же самой соседкой. Оказалось, она живет этажом ниже. Я даже не удивился — просто на этот раз взял у нее книгу. Вскоре у меня уже были все книги и кассеты рава Лайтмана. В них таился целый мир, о котором я и не подозревал.

Шломо. Семья всеми силами пыталась помочь мне найти себя. И вот как-то жена предложила пойти на курсы по каббале. Я пришел на занятия сначала из любопытства. Но то, что почувствовал уже в первую встречу, никогда не забуду. Мне стало здесь так по-домашнему тепло, так хорошо, что я чуть не прослезился. За всем чувствовалась любовь, искреннее желание помочь людям, объединить их ради чего-то важного. Жизнь словно расцветилась яркими красками, и постепенно наши книги — основной груз, привезенный из Узбекистана, — стали уступать место на полках новым книгам — книгам рава Лайтмана.

Вот так ты крутишься в бешеном водовороте, и вдруг сверху опускается спасительная веревка, и тебя вытаскивают на воздух — такое было у меня чувство. Чувство, что мне спасают жизнь. Все обрело смысл.

Выходит, с каббалой вам стало проще, чем без нее?

Шломо. Каббала — это даже больше, чем любящая семья. Это исцеление для всего мира, наука соединения душ, верная гарантия того, что жизнь не будет прожита напрасно.

Ариэль. Сегодня многие находятся в поиске, многие разочарованы в жизни. Многие приблизились к какой-то критической точке, за которой не видят будущего. Я не сомневаюсь что именно им — ищущим, задающим вопросы — нужна наука каббала.

О. Ицексон, И. Смагин