ШУРИК И ГРИША - Official Kabbalah Publication of the Bnei Baruch Kabbalah Education & Research Institute

ШУРИК И ГРИША

ВСЕ УВЕРЕНЫ, ЧТО ОНИ БРАТЬЯ, И ДАЖЕ ТОВАРИЩИ ПУТАЮТ ИХ ПО ИМЕНАМ. ОНИ ОДНОГОДКИ, ОБА НЕВЫСОКОГО РОСТА, ЧЕРНОГЛАЗЫ, КРУГЛОЛИЦЫ. РОДИЛИСЬ И ВЫРОСЛИ В ОДНОМ ГОРОДЕ, УЧИЛИСЬ В ОДНОЙ ШКОЛЕ. ОТСЛУЖИЛИ АРМИЮ, ОДНОВРЕМЕННО ПРИЕХАЛИ В ИЗРАИЛЬ, ЖЕНИЛИСЬ... И ТОЛЬКО ТОГДА ПОЗНАКОМИЛИСЬ ДРУГ С ДРУГОМ, ЧТОБЫ ВМЕСТЕ НАЙТИ СЕБЯ.

Их родина — Дагестан, «страна гор», и, как настоящие горцы, они упорно шли вперед, преодолевая перевалы и покоряя вершины на своем жизненном пути. Итак, Махачкала, начало 70-х.

Шурик. Жили мы в еврейском районе, с весьма разношерстным населением, от воров до математиков. Рядом, в каких-то ста метрах, плескалось Каспийское море. Во дворе 20-30 семей, печки, дрова, уголь. Все ладили друг с другом. Помню еврейские слухи, разносящиеся со скоростью света, помню огромную печь, в которой бабушка пекла мацу для всего города…

Гриша. Мои родители развелись, когда мне был год. Мать я впервые увидел только после армии. Рос в круглосуточном садике, а на субботу-воскресенье отец забирал меня к себе. Всегда не хватало настоящих друзей. Приятелей и знакомых было очень много, а друзей, с которыми делишься самым сокровенным, можно пересчитать по пальцам. Я побывал в разных компаниях — от хулиганов до интеллигентных, начитанных ребят — и всюду искал противоядие от одиночества, от пустоты в жизни.

Шурик. Уже в детстве я начал подозревать: что-то здесь не то. Все казалось странным, как будто смотришь из скафандра на чужой, непонятный мир. Я занимался рисованием, фотоделом, рок-музыкой, чеканкой, резьбой по дереву. В школе на мою политинформацию ходили как на дневной сеанс, а культмассовый сектор был просто моей вотчиной: я легко организовывал капустники и дискотеки на тысячи человек...

Гриша. Я взрослел, но поисков не прекращал. Меня призвали в армию, и однажды, во время утреннего подъема, я понял, что существует четкая программа, которая ведет тебя по жизни, ни о чем не спрашивая.

Не успел я вернуться из армии, как отец заговорил об отъезде в Израиль. Для меня это стало полной неожиданностью. Правда, в детстве я дрался из-за своего еврейского происхождения, но как-то не представлял себе, что у евреев есть своя страна. Сначала даже подумал, что там разговаривают на нашем языке — языке горских евреев, и начал его учить. Потом «одумался»: видимо, в Израиле в ходу два языка — наш и ашкеназский.

Шурик. Вот и для меня Израиль был только географическим понятием. Но когда я сошел с трапа, понял: что-то случилось, и нет объяснений. Из глаз хлынули слезы, такого со мной еще не бывало. Всю жизнь меня вели за ручку, и, наконец, я это заметил.

Израиль, начало 90-х. Оба устроились на работу, женились, стали растить детей. Оба со всей серьезностью относились к семейной жизни, однако поиски не прекращались.

Шурик. Я всего себя отдавал семье, детям, работе, но вместе с этим меня не оставляла мысль, что есть какой-то скрытый элемент, без которого не складывается все остальное.

Я стал «покуривать травку», но вместо желанного облегчения еще острее проступил весь ужас взаимоотношений людей друг с другом: маски, обман, расчет.

А еще глубже обозначилось другое состояние — вечное, непреходящее, когда ты можешь относиться ко всем с любовью.

Один знакомый, занимающийся каббалой, сказал: «Для того чтобы любить других, нужно перестать все время думать о себе». Я тогда еще ничего не понял, но это перевернуло меня изнутри. С травкой было покончено.

Гриша. А я поначалу забил голову текучкой, жил как во сне. Но однажды подвернулась путевка в Иерусалим. Когда я прикоснулся к Стене Плача, меня вдруг переполнило странное чувство. За спиной выросло что-то огромное: люди, целая страна, которой недостает любви, чтобы пробудиться ото сна. Это прекрасно, когда у жизни появляется смысл, пускай даже на несколько кратких мгновений.

Шурик. Мы встретились с Гришей случайно, на каком-то торжестве, куда нас притащили наши жены. Мы сидели за одним столиком, разговорились, и тут выяснилось, что мы не только земляки, но даже учились в одной школе. Как же мы не знали друг друга раньше?!

Каббала описывает закон подобия свойств: именно сходство свойств сближает людей друг с другом. Так вот, видимо, в то время наши внутренние состояния были настолько близки, что мы уже не могли не встретиться.

Гриша. У меня тогда был тяжелый период. Казалось, все, что я думал, — не то, все, что строил, — не то. Вместе мы перелопатили целую гору учений и премудростей. Нострадамус, цветология, физические упражнения, нумерология, астрология, хиромантия, Кастанеда с его индейскими откровениями, тайны египетских пирамид…

Вообще-то, мы дополняем друг друга. Сначала Шурик раскачивает меня, а потом, разогретый, я неудержимо рвусь вперед.

В какой-то момент увлечение мистикой угасло. Снова ощутив тьму и пустоту, мы поняли, что нужна система, четкая методика. Один знакомый сказал нам: «Мы же евреи, у нас есть «Зоар». Какие там индейцы и египтяне?»

Шурик. Человека ведут к цели, создавая наилучшие условия для оптимального роста и «пинцетом» расставляя детали его окружения. Я благодарен всем, с кем свела меня судьба, и судьбе, которая свела меня с ними. А особое спасибо — за Гришу.

В 2000 году мы нашли в Ор-Акиве группу, которую организовал «Бней Барух». Благодаря ей мы нашли свой путь.

Иногда мне кажется, что я еду в поезде. Люди входят и выходят, безумствуют и отчаиваются, за окном бушуют грозы, а колеса стучат, и поезд идет из пункта А в пункт А. Мы так долго хотели раскрыть себя, а выяснилось, что раскрыть нужно Творца — то начало, к которому возвращает каббала.

Гриша. РАМХАЛЬ, каббалист 18 века, сказал: «Все действия, какими бы разными они ни казались, проистекают лишь из любви». Ребята, чего мы ждем? Чего боимся? Любовь — это не роскошь, а средство продвижения, ответ всепожирающей пустоте.

И.Смагин, О. Ицексон