КАББАЛИСТИЧЕСЛАЯ АЛИЯ - Official Kabbalah Publication of the Bnei Baruch Kabbalah Education & Research Institute

КАББАЛИСТИЧЕСЛАЯ АЛИЯ

Бени из Москвы, Яаков из Нормандии, Джонатан из Сиднея — в разных концах света они, казалось бы случайно, повстречались с каббалой. Однако, для каждого из них приезд в Израиль стал подъемом на новую ступень.

Найти неизвестное

Бени Коэн, тихий и сосредоточенный парень, родившийся в Москве в 1984 году. Родители расстались еще до его рождения, и отца он почти не помнит. В три года мать привезла его в Израиль, и они поселились в Иерусалиме. Ходил в детский сад, потом в школу. Однако через пять лет оба вернулись в Россию: «Наверное, потому, что маме было здесь очень тяжело».

Бени: Меня всегда влекло вперед любопытство. Еще ребенком я постоянно менял круг своих интересов: игра на различных музыкальных инструментах, шахматы, затем футбол и баскетбол. Немного повзрослев, стал изучать языки и философию. Мне хотелось открыть что-то. Помню, школьный учитель физики рассказал нам о четырех силах, которые приводят в движение весь мир, и я подумал: «Такого не может быть, в мире должен действовать лишь один закон».

Самым естественным для меня было пойти учить математику, ведь она увлекла меня еще в школе. Я поступил на математический факультет МГУ, один из ведущих в мире, однако очень быстро почувствовал разочарование. Изучая звено за звеном в цепочке расчетов, ты работаешь, как компьютер, что имеет мало общего с подлинно человеческой деятельностью. Не к этому я стремился — наоборот, мне хотелось найти там себя, открыть что-то новое.

Как ты пришел к каббале?

Бени: Впервые я узнал о ней из лекции, которую рав Лайтман провел по радио. Я слушал просто так, из любопытства.

Что ты почувствовал?

Бени: Ничего особенного. Просто было интересно.

А дальше?

Бени: Приятель принес мне книгу. Прочитав ее, я поразился. Это было для меня чем-то новым, новым на иной лад. Все вроде бы понятно, и, тем не менее, что-то ускользает. Не знаю, как это объяснить.

Что это была за книга?

Бени: «Постижение высших миров».

Значит, именно книга привела тебя обратно в Израиль?

Бени: Нет, но она подтолкнула меня к новым поискам, и в результате я нашел в Москве друзей. С ними я начал последовательно и глубоко изучать каббалу на ежедневных занятиях.

Почему же ты приехал сюда?

Бени: Вообще-то, там у меня было все: дом, семья, учебная группа, гарантии успешной карьеры. Но я чувствовал, что чего-то недостает. Меня не отпускала мысль о том, что есть методика и ее успешная реализация на себе возможна, только если находишься в самой гуще событий – в Израиле. Благодаря этому можно чувствовать себя частью единого механизма и делать то, на что способен именно ты, а не другие. Ну, а во всем остальном — товарищи тебя всегда поддержат.

Из Нормандии в Тель Авив

Яков Сабаль, 24 года, неугомонный компьютерщик, родившийся и выросший во Франции: «На севере, у моря, под боком у Англии, в маленьком нормандском городке размером с Петах-Тикву — он не представлял из себя ничего особенного».

Там была еврейская община?

Яков: Община… Там живет 20-30 человек, знаешь, такие «галутные» евреи, община, разваливающаяся по частям.

Аврааму еще в детском в возрасте пришла мысль о Творце. А когда к тебе?

Яков: Первое воспоминание сохранилось с четырехлетнего возраста, когда я подумал, что у Творца есть папа. Сам Творец хороший и все делает правильно, но у него есть папа, который устраивает неразбериху.

Ты продолжал размышлять об этом?

Яков: Не так, чтобы очень. С 12-ти лет я ударился в йогу, кунг-фу и прочие глупости. Я влез во все это по уши, стал учить японский, затем перекинулся на астрологию, с нее — на религию, на Тору и заповеди, и, наконец, пришел к каббале.

Как это случилось?

Яков: Один из приятелей поведал мне, что самые большие мудрецы — это каббалисты. «Ага, — сказал я себе, — хочу стать величайшим каббалистом в мире». Пацан, что поделаешь. Я стал искать книги, а на французском их — раз-два и обчелся. Обшарив отдел старинных изданий в городской библиотеке, я отыскал там перевод «Книги Зоар», сохранившийся с 19-го века. Подумать только, книга вышла тиражом в тысячу экземпляров, и один из них оказался в нашем городке. Я прочел его раза два, ничего не понял и загорелся еще сильнее.

Как же ты попал в «Бней Барух»?

Яков: Сегодня это звучит немного глупо… Когда мне было лет пятнадцать, я вычитал в одном романе, что у каббалистов есть методика выхода из тела, которая называется «цимцум». Задав поиск в интернете, я нашел ссылку на международный сайт «Бней Барух». Я подумал: «Если уж он международный, то наверняка там есть что-нибудь про цимцум», — вот так и «прилип» к этому сайту. Правда, там говорилось совсем о других вещах, но это уже было неважно, ведь я нашел то, что искал. Компьютера у меня не было, и я распечатал чуть ли не полсайта в школьном компьютерном классе. Так продолжалось несколько лет.

Что же было дальше?

Яков: Четыре года я проучился в одиночку через интернет. Родители были категорически против, и я прятал книги под матрасом. А затем вдруг прочел на сайте, что «Бней Барух» проводит в Гейдельберге международный конгресс. Я поехал в Германию и просто зажегся этим. Знаешь, множество людей, рав Лайтман и море любви — это был грандиозный прорыв.

Тогда-то ты и решил репатриироваться в Израиль?

Яков: По правде говоря, не то чтобы я решил репатриироваться — я решил остаться здесь. Я приехал сюда на два месяца, сказав родителям, что стажируюсь в одной израильской компании. А потом, по возвращении во Францию, мне было очень тяжело. Я довольно категоричен в решениях: как правило, мне нужно все или ничего. Так и теперь мне понадобилось абсолютно все.

Как твоя семья относится к каббале сегодня?

Яков: Недавно отец обнаружил сайт на французском и стал проявлять к нему интерес. Когда он приехал сюда, ему очень понравился подход: бесплатный доступ ко всем материалам и жизнь согласно тем ценностям, которые ему по душе – «возлюби ближнего как себя». Но раньше об этом нельзя было даже заикнуться.

Как ты относишься к понятию «еврейство»?

Яков: На самом деле, только сегодня оно начинает вырисовываться в моих глазах. Думаю, я все время пытался прояснить это понятие, и теперь оно стало для меня синонимом науки каббала. Каждый день проступают все новые штрихи.

Как бы ты определил идеальное общество?

Яков: Мир бесконечности.

Давай попробуем объяснить это широкой публике.

Яков: Знаешь, о чем я мечтаю? Представь себе идеальную команду корабля, когда все вместе с радостью плывут к общей цели. Нужно только воспроизвести это в масштабах страны, вот и все.

Самое крепкое объятие

Джонатан Либсман родился в Южной Африке в 1969 году, а позже эмигрировал с семьей в Австралию. Жил в Сиднее, где получил степень магистра в области маркетинга, менеджмента и экономики.

Джонатан: Я вырос в доме со строгими правилами. Отец относился ко мне жестко и взыскательно. Это стало одной из основных причин, которые привели меня к каббале. Я был обычным ребенком, никогда не делал ничего дурного, всегда старался поступать наилучшим образом, быть приветливым и учтивым. А потому никак не мог понять, откуда такое отношение, чем я это заслужил.

Семья была светской или религиозной?

Джонатан: Она придерживалась традиций и была частью еврейской общины, которая всегда представлялась мне телом без души: люди просто выполняют определенные действия. К тому же я не видел, чтобы религия как-то помогала в жизни мне или окружающим.

И повзрослев, ты пустился в поиски?

Джонатан: Я никогда по-настоящему не искал, разве что неосознанно. На третьем десятке лет моя жизнь стала совсем тяжелой, и я не мог понять, как это получается: все вокруг погружены в дела, устраивают карьеру и семью, а я бьюсь и страдаю неизвестно почему. Я часто ездил по миру, много повидал, но ничто не доставляло мне настоящего удовлетворения. Сегодня, оглядываясь назад, я вижу, что все эти тяжелые годы были на самом деле хорошими, ведь они выявили во мне желание получить ответ на свою жизнь. Благодаря этому я многого достиг и не жалею теперь ни об одном мгновении.

Как ты пришел к каббале?

Джонатан: Друг детства пригласил меня посмотреть урок по интернету. Нас было несколько человек, мы сидели у него в гостиной — так и зародилась сиднейская учебная группа.

Зачем же было ее покидать?

Джонатан: Я сравнил то, что имею в Австралии, с тем, у что у меня может быть в Израиле, и понял, что нужно переезжать. Когда-то я уже побывал здесь и с тех пор чувствовал, что еще вернусь. В «Бней Барух» я стал первым представителем англоговорящего мира, лишь потом приехали другие ребята из Австралии и Америки. Помню, почти сразу мы отправились на конгресс в Одессу, и я столкнулся там с одним парнем: он не понимает по-английски, я не понимаю по-русски, но в наших глазах горит общая искра – и он просто обнимает меня. Это было самое крепкое объятие в моей жизни, и не нужно было никаких слов — только единение сердец.

Каким ты представляешь себе идеальное общество?

Джонатан: Это общество, живущее в равновесии с природой. Ведь природа полностью сбалансирована. Одно животное поедает другое только из чувства голода, а не потому, что заведомо хочет навредить, как это свойственно нам. Когда набирается критическая масса людей, смысл жизни которых — следовать законам природы, они наполняют радостью как свою жизнь, так и жизнь близких.

Как в семье смотрят на твои занятия каббалой?

Джонатан: Мать приняла это, а отец — не очень. По его словам, кто-то в Сиднее сказал, что это глупости. Не страшно, все в порядке. С годами я понял: родители хотели того, что считали хорошим для меня. Однако кому, как не тебе самому знать, что для тебя хорошо?